У Загитовой все-таки будет школа в Казани? Проект дороже миллиарда, а тренерского штаба до сих пор нет
Летом 2023 года идея «школы Алины Загитовой» в Казани впервые прозвучала публично и очень громко. 16 июня глава Татарстана Рустам Минниханов на встрече с олимпийской чемпионкой предложил ей дать имя новой спортивной школе по фигурному катанию. Он подчеркнул, что Алина — пример для молодежи, а республика уже имеет успешный опыт создания специализированных школ в других видах спорта и готова развивать аналогичную модель и в фигурном катании.
В тот же день министр спорта Татарстана Владимир Леонов сообщил, что с Загитовой уже идут переговоры и в ближайшее время состоится личная встреча. Встреча прошла оперативно: уже 23 июня Леонов объявил, что спортивная школа имени Алины Загитовой должна была начать работу в январе 2024 года. Речь шла не просто о секции при существующем катке, а о полноценной структуре с собственной концепцией подготовки.
По словам министра, в планах было создание спортивной школы по фигурному катанию имени Алины Загитовой и параллельная разработка крупного инфраструктурного проекта — Центра фигурного катания в Татарстане. Ведомство занялось юридической схемой, уставными документами и техзаданием для будущего центра. Задача минимум — успеть оформить школу до конца 2023 года, чтобы с января 2024-го начать набор детей, распределить группы по возрастам и уровням подготовки и затем презентовать проект вместе с Алиной.
Вскоре свою позицию озвучила и сама Загитова. Она призналась, что предложения открыть школу ее имени поступали давно, но она каждый раз отказывалась. По ее словам, она не была готова к организационной стороне — не понимала, как грамотно выстроить тренерскую вертикаль и систему работы. Решение согласиться именно в Татарстане она объяснила тем, что в родном регионе «грешно не открыть свою школу». Теперь, утверждала Алина, она чувствует, что созрела для такого проекта и хочет не просто дать имя, а участвовать в нем по-настоящему, отвечая за спортивный результат.
При этом Загитова оговорилась: работать тренером она готова, но пока не в формате тотального вовлечения в ежедневный лед с утра до вечера. Ей ближе роль человека, который регулирует организационные процессы, формирует стратегию, выстраивает методику и курирует тренерскую бригаду. Детали она раскрывать не стала, но дала понять, что видит себя не «вывеской», а управленцем и вдохновителем проекта.
Эту мысль подтвердил и Владимир Леонов. По его словам, школа фигурного катания имени Алины Загитовой создается как структура, которую Алина будет вести лично. Она должна заниматься селекцией спортсменов, участвовать в подборе тренеров, проводить мастер-классы, следить за качеством работы и итоговыми результатами. Идея заключалась в том, что бренд «Загитова» будет не формальной табличкой у входа, а гарантией определенного уровня.
Параллельно обсуждалось и развитие инфраструктуры. План был двухступенчатым: сначала запустить школу на базе существующих объектов, а затем построить отдельный Центр фигурного катания. Министерство спорта вместе с мэрией Казани подбирало участок для будущего комплекса. Звучало пожелание успеть открыть школу в уже действующем дворце в ближайший сезон, а сам новый объект возвести в следующем году.
Уже в августе появились первые утечки о внутренней кухне переговоров. Сообщалось, что инициатива открыть школу имени Алии исходила в том числе и от самой фигуристки. При этом подчеркивалось: она намерена самостоятельно формировать тренерский штаб и не планирует тесно взаимодействовать с местными кадрами. Еще один важный момент — Загитова не собиралась permanently переезжать в Казань, а официальных рабочих контактов с региональной федерацией фигурного катания на тот момент у нее не было.
К концу 2023 года стало ясно, что сроки срываются. Проект находился в стадии разработки, главный вопрос — источник финансирования — все еще не был закрыт. Старт школы в январе 2024-го на базе существующего дворца спорта перенесли: незадолго до предполагаемого запуска Леонов заявил, что ориентир сменился на начало нового учебного года. По его словам, Алина активно участвовала в обсуждении концепции и «консультировала, смотрела» все ключевые документы и решения.
В феврале 2024 года Загитова приняла участие в шоу-турнире «Битва школ» и после выступления вновь вспомнила о будущей казанской школе. Она отметила, что внимательно смотрит на организационные мелочи в подобных проектах и собирается учитывать этот опыт в собственной школе уже в роли менеджера. Через несколько дней Алина пошла еще дальше: призналась, что хочет совмещать функции тренера и управленца, потому что ей важно «все контролировать».
Однако контролировать главное — сроки и финансирование — она не могла. Вскоре после этих заявлений Леонов вновь сообщил о переносе запуска и продолжении поисков денег. По разным причинам дедлайны раз за разом сдвигались. На март 2025 года, несмотря на всю публичную поддержку, вопрос финансирования так и оставался открытым, а школа — на бумаге.
В мае 2025-го нефофициальная информация подлила масла в огонь: стало известно, что власти Татарстана не согласовали проект строительства Центра фигурного катания из-за слишком высокой стоимости — речь шла о сумме более миллиарда рублей. На этом фоне логично возник вопрос: не поставлена ли точка в истории «школы Загитовой»? Леонов попытался снять напряжение и заверил, что проект, наоборот, выходит на финишную прямую: планируется создать Центр фигурного катания, в рамках которого будет действовать либо академия, либо школа под кураторством Алины. По его словам, она продолжает вести работу по спортивной и методической части.
Таким образом, к середине 2025 года ситуация выглядит противоречиво. С одной стороны, идея школы загружена мощным символическим капиталом: популярнейшая фигуристка, поддержка руководства республики, заявление о готовности лично участвовать во всех ключевых решениях. С другой — нет введенного в строй объекта, не определен окончательный бюджет, а тренерский штаб не сформирован даже концептуально. На практике есть бренд, политическая воля и медийный интерес, но нет базовых ресурсов для запуска.
Главная проблема, которая постоянно всплывает вокруг проекта, — кадры. По имеющейся информации, Загитова хочет собрать собственную команду тренеров и не стремится опираться на существующую систему в регионе. Это создает сразу несколько рисков. Во-первых, возрастает потребность в специалистах федерального уровня, готовых переехать или хотя бы регулярно работать в Казани. Во-вторых, неизбежны трения с местным тренерским сообществом, которому сигнализируют: «ведущие позиции займут приезжие, приглашенные под звездное имя».
Формально такой подход понятен: если школа носит имя олимпийской чемпионки, логично, что она стремится выстроить собственную модель подготовки, возможно, отличную от традиционной. Но реализация этой модели потребует времени и серьезных вложений. Нужны не только главные тренеры, но и целая «лестница» специалистов: хореографы, постановщики, тренеры по ОФП и СПП, техники, спортивные психологи. А это уже полноценная академия, а не просто детская секция.
Финансовый аспект не менее сложен. Проект оценивается более чем в миллиард рублей, и даже для успешного региона это крупная сумма. Власти вынуждены соотносить амбиции с реальной отдачей: сколько детей смогут заниматься в центре, какие результаты он даст на уровне сборных команд, окупится ли имиджево и социально. В условиях, когда бюджетные приоритеты постоянно меняются, дорогостоящий ледовый объект с фигурным уклоном должен быть максимально убедительно обоснован.
С точки зрения спортивной стратегии Татарстана, школа имени Загитовой — шанс сформировать собственный центр притяжения фигурного катания, который мог бы конкурировать с московскими и питерскими школами. Наличие имени-топа облегчает набор детей и повышает шансы привлечь сильных тренеров. Но пока этот шанс остается скорее концептом, чем реальным инструментом. Без четкой дорожной карты — когда строится объект, кто финансирует, кто первым займет тренерские позиции — система не запустится.
Еще один нюанс — личное участие Алины. Она неоднократно говорила, что не готова жить и работать в Казани в режиме «каждый день на льду», при этом декларирует желание все контролировать. Такая модель возможна, но тогда школа неизбежно станет более зависимой от менеджерской команды на месте: директора, старшего тренера, методического штаба. Любая ошибка подчиненных будет автоматически ассоциироваться с именем Загитовой, даже если она принимает участие лишь в ключевых решениях.
С точки зрения родителей будущих фигуристов, проект выглядит одновременно привлекательно и тревожно. Привлекательно — потому что обещают бренд, внимание региона, новые катки, потенциально сильных тренеров и особый статус выпускников. Тревожно — потому что сроки постоянно переносятся, а ясности в организационной структуре и программе подготовки мало. Пока что тем, кто хотел бы отдать ребенка именно в «школу Загитовой», остается ожидать конкретики: объявлений о наборе, представления тренерского состава, презентации программ и ценовой политики.
Если проект дойдет до реализации, перед его создателями встанет еще один принципиальный выбор: делать ставку на массовость или на штучную подготовку элиты. Массовая детско-юношеская школа позволит охватить сотни детей и оправдать вложения с точки зрения социальной политики. Элитная академия, наоборот, будет работать с ограниченным числом перспективных спортсменов, но способна быстрее дать громкие спортивные результаты. При этом и тот, и другой формат потребуют разных подходов к набору, тренировочному расписанию, критериям отбора и даже к архитектуре самого катка.
На данный момент можно констатировать лишь одно: история школы Алины Загитовой в Казани далека от завершения. Формально проект жив — о нем продолжают говорить на уровне региональных чиновников, сама Алина публично интерес не теряет. Фактически же он застрял на стыке амбиций, финансов и кадрового дефицита. Вопрос «будет ли у Загитовой своя школа» по-прежнему не имеет однозначного ответа. И пока не появятся утвержденный бюджет, готовый объект и хотя бы скелет тренерского штаба, громкое имя останется красивой вывеской в ожидании реального содержания.