Роднина о мифе о «лучшем в мире» советском образовании: «Мы вообще историю изучали?»
Трехкратная олимпийская чемпионка в парном фигурном катании Ирина Роднина, ныне депутат Госдумы от партии «Единая Россия», скептически отнеслась к распространенному тезису о том, что система образования в СССР якобы была «лучшей в мире». По ее словам, называть ее абсолютным эталоном неправильно, особенно если смотреть на гуманитарный блок и преподавание истории.
Роднина подчеркнула, что разговоры о безусловном превосходстве советской школы чаще всего не подкреплены реальным сравнением с другими странами:
«Советское образование — лучшее в мире? А где и когда мы проводили такое сравнение? Да, у нас была сильная система, особенно в области точных наук. Но утверждать, что она безоговорочно лучшая — это, на мой взгляд, преувеличение», — отметила она.
Особое внимание Роднина уделила тому, как в СССР преподавалась история. По ее словам, школьников фактически ограничивали в знаниях, концентрируясь в основном на истории страны и роли правящей партии:
«Мы вообще историю изучали в широком смысле? По сути, нам давали историю СССР и историю КПСС, а все остальное — древность, Средневековье, мировая история — проходили поверхностно. Это было не системное, а фрагментарное знание», — сказала она.
Говоря о событиях XX века, Роднина обратила внимание, что целые пласты мировой истории оставались за рамками школьной программы или преподносились крайне скупо и выборочно:
«Возьмите хотя бы Первую мировую войну — что мы о ней знаем? В лучшем случае — отдельные даты и общие формулировки. А Вторая мировая? Нам давали, прежде всего, Великую Отечественную войну, ее начало и конец в контексте Второй мировой. Но что мы знаем о войне в Африке, о том, какие государства в ней участвовали, как разворачивались действия на других континентах? Это почти не изучалось», — подчеркнула Роднина.
По ее словам, в результате многие поколения школьников выросли с очень ограниченным представлением о мировой истории, сосредоточенным в основном на отечественной повестке и идеологически выверенной интерпретации событий:
«У нас формировалось узкое понимание: есть наша страна, наша партия, наш подвиг. А общая картина мира, сложность и противоречивость исторических процессов часто оставались за бортом. Это, конечно, накладывало отпечаток на мышление, на способность анализировать и сопоставлять факты», — добавила она.
Оценивая состояние образования в современной России, Роднина признала, что система действительно переживала кризис, особенно в переходный период 1990-х годов. Тогда, как она считает, в обществе сформировалось пренебрежительное отношение к учебе:
«Был этап, когда казалось, что образование можно отодвинуть на второй план. В 90-е бытовала идея: главное — поскорее заработать деньги, а диплом, знания, квалификация — дело второстепенное. Многие убеждали себя, что можно добиться успеха без серьезного образования. Это была очень опасная иллюзия», — заявила она.
По мнению Родниной, за последние годы ситуация начала меняться. Молодое поколение, по ее наблюдениям, заметно иначе относится к учебе и к собственному развитию:
«Сейчас, как мне кажется, многое удалось переломить. Если смотреть на молодых ребят, интерес к образованию за последние десять лет заметно вырос. Люди понимают, что без знаний, без профессии, без компетенций сложно выстроить стабильное будущее. Это уже другой настрой, чем в 90-е», — сказала депутат.
При этом она подчеркнула, что реформирование образования — это сложный и длительный процесс, который невозможно реализовать одномоментно. Главная проблема, по ее словам, заключается в масштабах системы и нагрузке на людей, работающих в этой сфере:
«Нельзя просто взять и за один день поменять образование. Это огромная структура. В ней занято около шести миллионов человек. Как привести такую массу специалистов к единым требованиям, единым подходам? Это колоссальная задача. Образование многослойно и гораздо сложнее, чем может показаться со стороны», — отметила Роднина.
Она напомнила, что любые изменения в школе требуют серьезной подготовки: от разработки учебников и методических материалов до организации постоянного повышения квалификации учителей:
«Многим кажется: что там — пришел ребенок в школу, посидел за партой, почитал учебник — и уже образован. Ничего подобного. За этим стоит огромная работа. Нужно подготовить программы, учебники, наглядные материалы. Учителя должны постоянно учиться сами — каждый год повышать квалификацию, потому что содержание образования, технологии, подходы буквально меняются на глазах», — сказала она.
По словам Родниной, далеко не во всех профессиях к работникам предъявляются настолько высокие и постоянно растущие требования, как в образовании:
«Есть немало сфер, где человек выучился один раз и может долго работать без серьезного обновления знаний. В школе, в университете так не бывает. Педагог обязан все время быть в теме: новые стандарты, новые исследования, новые методы. Это очень высокий порог ответственности и нагрузки», — подчеркивает она.
Отдельно Роднина отметила, что за последние годы изменилось и финансовое, и общественное отношение к сфере образования. По ее словам, сегодня оно перестало восприниматься как нечто само собой разумеющееся и перешло в разряд ключевых приоритетов:
«Если говорить в целом, позиция образования в обществе заметно укрепилась. В том числе и с точки зрения финансирования. Сейчас образование стабильно находится в числе основных направлений интереса — в тройке приоритетов. И это правильно. Без сильной школы, без нормальной системы подготовки кадров никакое развитие страны невозможно», — уверена она.
Вместе с тем, рассуждая о наследии советской системы, Роднина считает важным разделять сильные и слабые стороны. По ее мнению, идеализировать прошлое, закрывая глаза на недостатки, — значит мешать развитию современной школы:
«В СССР действительно были мощные математические и технические школы, сильная фундаментальная подготовка по ряду предметов. Это факт, который никто не отрицает. Но одновременно были и жесткие идеологические рамки, и серьезные перекосы в содержании гуманитарных дисциплин. Если мы хотим двигаться вперед, нужно честно это признавать, а не жить в мифе о безупречном прошлом», — пояснила она.
Она подчеркнула, что современная система образования должна не механически копировать советскую модель, а аккуратно использовать то, что в ней было успешным, и при этом избавляться от устаревших подходов:
«Нормально опираться на лучшее, что было, — методики, сильную научную базу, традиции профильных школ. Но нельзя переносить все сразу, не задумываясь, в сегодняшние реалии. Сейчас другой мир, другие технологии, другое информационное пространство. И ребенку нужны не только знания, но и умение критически мыслить, анализировать, сопоставлять. Этому в советской школе уделялось гораздо меньше внимания», — добавила Роднина.
Говоря о преподавании истории сегодня, она выразила надежду, что современный школьник получает более целостное представление о мировых процессах, чем ее поколение:
«Очень хочется верить, что нынешние дети лучше понимают общую картину: как связаны между собой события в Европе, Азии, Африке, Америке, что такое мировые войны в полном объеме, какие интересы и силы сталкивались. Важно не только знать даты и героев своей страны, но и понимать, как устроен мир, чтобы не замыкаться в узком информационном поле», — сказала она.
По мнению Родниной, обсуждение качества образования, сопоставление советской и современной моделей должно вестись не в формате ностальгии или взаимных обвинений, а как профессиональный, взвешенный разговор о целях и результатах:
«Нам не нужно доказывать, что «раньше было лучше» или, наоборот, что «сейчас все прекрасно». Нужно понимать, чему и как мы хотим учить детей. Какой выпускник нам нужен — умеющий только воспроизводить выученный текст или способный думать, искать информацию, делать выводы? От ответа на этот вопрос зависит, какой будет школа — и сегодня, и завтра», — резюмировала Ирина Роднина.