Украинская гимнастка Мария Высочанская заявила, что после исключения российских спортсменок художественная гимнастика стала выглядеть более честной и зрелищной. По её словам, атмосфера на международных стартах заметно изменилась, а возвращения сборной России многие участники не ждут.
23‑летняя спортсменка в одном из недавних интервью отметила, что текущее положение дел в её виде спорта воспринимается многими участницами положительно:
«Гимнастика стала более честной, интересной для многих. И не скажу, что их там сильно ждут, но они очень много делают, чтобы там всё же быть. И очень много делают в информационном плане. Это очень сложно», — сказала Высочанская.
При этом украинка подчеркнула, что ей самой морально тяжело выходить на один помост с представительницами России и Белоруссии. По её словам, соперничество с ними давно вышло за рамки чисто спортивного противостояния и требует серьёзной психологической устойчивости. Давление, связанное с политическим контекстом, сильно сказывается на внутреннем состоянии спортсменок.
Высочанская призналась, что даже мысли о возможной встрече с российскими и белорусскими гимнастками на крупных турнирах вызывают у неё эмоциональное напряжение. Она подчеркнула, что ощущает особую ответственность, когда выступает против соперниц из этих стран, и это делает подготовку к стартам значительно сложнее не только физически, но и психологически.
На фоне этих высказываний особенно заметно звучит решение Европейской гимнастики от 28 ноября: конгресс организации поддержал возвращение российских спортсменов на соревнования под её эгидой. Речь идёт обо всех пяти дисциплинах, которые курирует европейская федерация: спортивной гимнастике, художественной гимнастике, прыжках на батуте, спортивной акробатике и спортивной аэробике.
В голосовании участвовали делегаты 46 из 50 стран — членов Европейской гимнастики. Делегации России и Белоруссии при этом были лишены права голоса. По итогам обсуждения 27 государств высказались за допуск российских и белорусских спортсменов к турнирам. Остальные страны выступили против или воздержались, что показывает неоднозначность отношения к этому вопросу даже внутри профессионального сообщества.
По оценкам многих спортсменов и тренеров, пауза в участии сборной России серьёзно изменила расклад сил в художественной гимнастике. Появилось больше возможностей для гимнасток из других стран, стали заметнее новые имена, расширилась география призёров крупных турниров. На этом фоне заявления о «более честной» гимнастике интерпретируются как реакция на прежние годы, когда российская школа доминировала и часто вызывала споры о судействе.
Высочанская фактически озвучила то, о чём неофициально говорят многие представители конкурирующих команд: без сильнейшей сборной, которая десятилетиями задавала тон и часто воспринималась как «недосягаемый фаворит», борьба за медали стала более открытой. Для одних это шанс наконец-то пробиться на пьедестал, для других — ощущение большей справедливости в оценках.
Отдельный акцент в её словах — на том, что Россия, по её наблюдениям, прилагает значительные усилия, чтобы сохранить присутствие в информационном поле. Речь идёт и о медийной активности тренеров и спортсменок, и о попытках влиять на общественное мнение вокруг гимнастики, и о стремлении показать, что национальная школа по‑прежнему сильна, даже несмотря на ограничения.
При этом Высочанская подчёркивает: формальное решение о допуске ещё не означает, что российскую и белорусскую команды «ждут с распростёртыми объятиями». Для части гимнастического сообщества их возможное возвращение — не просто спортивный вопрос, а тема, связанная с этикой, безопасностью, настроением внутри сборных и зрительским восприятием.
Важно и то, что в художественной гимнастике значительную роль играет субъективность судейства. Оценки зависят не только от технической сложности и чистоты исполнения, но и от артистизма, подачи, впечатления. В такой системе любая страна, много лет лидирующая на международной арене, рано или поздно сталкивается с обвинениями в предвзятости. Отсюда и тезисы о том, что без участия непоколебимого фаворита соревнования стали «честнее» — судьи якобы чувствуют себя свободнее, а результат меньше предрешён.
С другой стороны, отсутствие российских гимнасток лишило турниры части интриги, связанной с борьбой с признанными лидерами. Некоторые специалисты признают, что общая планка сложности и конкуренция в финалах могли снизиться, а зрители в ряде стран лишились привычных героев и острых сюжетов. Но Высочанская делает акцент именно на внутреннем ощущении справедливости и интереса для остальных участниц, для которых ранее шансы на золото были минимальны.
Её слова о «моральной сложности» состязаться с россиянками и белорусками можно рассматривать и в более широком контексте: современные спортсмены всё чаще оказываются на стыке спорта и большой политики. Им приходится не только выступать, но и отвечать на неудобные вопросы, сталкиваться с критикой, давлением болельщиков, обсуждениями в прессе. Для молодых гимнасток, выросших в атмосфере жёсткой конкуренции и конфликтных оценок, это становится дополнительным испытанием.
Для европейских федераций ситуация тоже непроста. С одной стороны, есть желание вернуть к участию сильных школ, чтобы повысить уровень стартов и статус турниров. С другой — остаётся риск раскола внутри сообщества, бойкотов, жёстких заявлений от национальных федераций и отдельных спортсменов, которые, как и Высочанская, открыто говорят о моральном дискомфорте.
В ближайшие годы художественная гимнастика, очевидно, будет проходить через период переосмысления. Если российские и белорусские спортсменки постепенно вернутся на международную арену, неизбежно всплывут старые вопросы: как обеспечить максимально прозрачное судейство, как избежать обвинений в лоббизме, как сохранить доверие к результатам. Высказывания действующих гимнасток, особенно из стран, которые конкурируют с российской школой, уже сейчас формируют фон вокруг этих решений.
Для самой Марии Высочанской подобные комментарии — тоже своего рода позиция. Она демонстрирует не только спортивную точку зрения, но и личное отношение к происходящему в её виде спорта. Её слова отражают настроение части гимнасток, которые чувствуют, что в отсутствие прежнего гегемона у них появился шанс заявить о себе, а борьба за медали стала менее предсказуемой и более открытой.
Таким образом, заявление украинской спортсменки — это не просто эмоциональная оценка. Оно вплетено в более широкий процесс трансформации художественной гимнастики: изменения состава участников, переосмысления роли ведущих школ, поиска баланса между традициями, политикой и ощущением справедливости, которое для самих гимнасток порой важнее, чем громкие имена в стартовых протоколах.