«Тиражи книги о Валиевой будут исчисляться миллионами». Итальянский фигурист сравнил возвращение Камилы с Рождеством
25 декабря завершился срок дисквалификации Камилы Валиевой. За два с лишним года вне большого спорта она успела сменить тренерский штаб, пересобрать свою спортивную жизнь и теперь открыто говорит о желании вернуться на топ-уровень. Ее первым большим постом о возвращении стал эмоциональный текст в соцсетях — и под ним на русском языке появился неожиданно яркий комментарий одного из сильнейших одиночников Италии Кори Чирчелли.
Итальянец давно и искренне восхищается российским фигурным катанием, а Валиеву называет едва ли не главной фигурой в истории женского одиночного. В разговоре он подробно объяснил, почему окончание ее бана стало для него личным праздником и чем для мира фигурного катания может обернуться камбэк Камилы.
«Она была легендой еще до взрослого дебюта»
— В своих соцсетях ты очень эмоционально отреагировал на завершение дисквалификации Валиевой. Почему это событие столько для тебя значит?
— Тут и объяснять особо нечего. Для меня Камила была и остается величайшей фигуристкой в истории женского одиночного катания. Я запомнил ее еще по юниорским стартам. Тогда о ней говорили буквально везде — от Европы до Северной Америки. Мне постоянно пересказывали: есть невероятная девочка из России, которая делает вещи, недоступные никому. С того момента я начал внимательно следить за каждым ее стартом.
— Ее путь оправдал твои ожидания?
— Более чем. Иногда складывалось впечатление, что смотришь не реальное катание, а какую‑то идеальную компьютерную модель. Все было настолько близко к совершенству, что я ловил себя на мысли: «Так не бывает». Для меня она — настоящая посланница из другого измерения фигурного катания. Поэтому до сих пор очень больно вспоминать, что с ней произошло на Олимпиаде в Пекине.
«Казалось, что мир остановился, а ее сделали главным злодеем»
— Как ты узнал о допинговой истории на Играх?
— Тогда я жил в Северной Америке. Очень отчетливо помню тот день: сидим с другом в кофейне, и вдруг новости буквально взрываются. Программы прерывают эфир, везде обсуждают только Камилу. Казалось, будто весь мир поставили на паузу, а суперзвезду превратили в удобного злодея для заголовков.
— Что ты тогда чувствовал?
— Это было отвратительно. Я не мог понять, как вообще возможно так обращаться с 15‑летним ребенком. Но одновременно меня поражало само поведение Камилы. При всей той грязи, которая лилась на нее, она не позволила себе ни одной резкой фразы в ответ, ни одного публичного выпада. Такая выдержка и достоинство в ее возрасте — отдельный феномен.
«Я сомневался, что она вернется. Поэтому ее камбэк — вдохновение»
— Верил ли ты тогда, что после такого удара она еще выйдет на лед на высшем уровне?
— Скажу честно: сомневался. Было достаточно примеров, когда великие спортсмены из России после громких скандалов говорили о возвращении, но в итоге это оставалось только обещанием. В случае Камилы мы видим другое: она реально готовится снова кататься на предельной высоте, меняет команду, строит планы. Это невероятно вдохновляющая история. Я уверен, рано или поздно по ней снимут фильм или напишут книгу. И тиражи, уверен, будут измеряться миллионами — интерес к ней колоссален во всем мире.
«Встретились один раз, но это врезалось в память»
— Сколько раз вы пересекались лично?
— Всего однажды. Это было в Куршевеле: мне тогда было 16, ей — 13. Не знаю, сохранилось ли это в ее памяти, но для меня та встреча — как кадр, вырезанный из жизни и навсегда приклеенный в альбом. У меня до сих пор хранится совместная фотография.
— Поддерживаете ли вы контакт сейчас?
— Я несколько раз писал ей, но, честно говоря, скорее в статусе фаната, чем друга. Последний раз это было пару месяцев назад: я выложил видео своего прыжка и отметил ее в посте. Многие мои технические попытки — особенно четверные — выросли из попытки копировать ее технику. Я реально учился у нее по видео.
«Лайк от Камилы в день Рождества — подарок судьбы»
— В посте о возвращении она отметила твой комментарий. Какие эмоции это вызвало?
— Даже немного неловко говорить. Было по‑детски радостно. Ты видишь, что человек, которым восхищаешься, заметил твои слова и отреагировал. Я надеялся, что больше фигуристов публично поздравят ее, но понимаю, что это был день католического Рождества — у многих семьи, праздники, свои заботы.
— Как твои друзья по фигурному катанию реагировали на новости о ее разбане?
— С моим близким другом Николаем Мемолой мы обсуждали это месяцы. Для нас 25 декабря стало двойным Рождеством. Возвращение Камилы по значимости для фигурного катания — как большой праздник. Такое чувство, будто в спорт возвращают утраченную магию.
«В Италии все ждут ее на международных стартах»
— Как в Италии в целом относятся к ее возможному возвращению на крупные турниры?
— Здесь многие в ожидании. Женское одиночное катание в последние годы развивалось не так стремительно, как во времена, когда российские девушки штамповали каскады с несколькими четверными. Большинство лидеров сейчас ограничиваются минимальным набором ультра-си. И мысль о том, что мы можем снова увидеть Валиеву на международном льду, будоражит многих. Люди до сих пор не верят, что с Пекина прошло уже 4 года. Время пролетело слишком быстро.
«Даже без четверных она способна доминировать»
— Как думаешь, может ли Камила снова стать мировой суперзвездой?
— У меня в этом нет никаких сомнений. С новым возрастным цензом в женском одиночном эпоха безумных каскадов с множеством четверных, которую задали Трусова, Щербакова и сама Валиева, фактически закрепится за юниорами. Во взрослых прокатах сейчас ставка чаще делается на качество тройных, компоненты, целостность образа. А ее тройные мы увидели на шоу — они все еще на другом уровне по высоте, амплитуде и чистоте.
— Веришь, что она снова станет прыгать четверные?
— Не исключаю, что если сама захочет, сможет вернуть, например, четверной тулуп. С акселем и сальховом сложно загадывать: многое зависит от того, как тело адаптируется к взрослому возрасту, изменению пропорций и нагрузкам. Но самое важное — ей необязательно гнаться за прежним набором. Она спокойно может побеждать, собирая идеальные тройные. Вспомните, как Алиса Лю выигрывала финал Гран-при с более «классическим» контентом. Я искренне желаю Камиле найти тот баланс, при котором она будет и здоровой, и конкурентоспособной.
«Мы на чемпионате Италии смотрели чемпионат России в раздевалке»
— Ты действительно так внимательно следишь за российским фигурным катанием?
— Да, стараюсь быть в теме. Недавно смотрел чемпионат России буквально параллельно с собственным национальным первенством. После своих прокатов мы с Даниэлем Грасслем и Маттео Риццо сидели в раздевалке и включали выступления россиян. Обсуждали элементы, компоненты, судейство. Интерес к российской школе у многих фигуристов огромный, потому что там тренд на сложность и бескомпромиссное катание.
«Российская школа — это риск и искусство одновременно»
Кори признается, что для него российская школа фигурного катания — сочетание экстремального риска и высокой художественности. Он вспоминает программы Евгении Плющенко, которые пересматривал в детстве, и признает, что именно они сформировали его любовь к спорту.
По его словам, путь Плющенко — пример того, как фигурист может пережить смену эпох, сложнейшие травмы и все равно оставаться символом своего вида спорта. Именно поэтому он особенно внимательно следит за тем, как развиваются российские ученики Плющенко и других ведущих тренеров: ему интересно, как новая генерация пытается объединить техническую смелость с выразительным катанием.
«Миланская Олимпиада — шанс для нового начала»
Особую интригу для европейских спортсменов создает предстоящая Олимпиада в Милане. Для Чирчелли это домашние Игры, и он мечтает увидеть на них максимально сильный состав участников, в том числе и россиян — если политическая и спортивная ситуация когда‑нибудь позволит это сделать.
Он подчеркивает: для зрителей и самих фигуристов важно, чтобы олимпийские турниры собирали действительно лучших. Именно поэтому многие в Европе продолжают с интересом следить за каждыми новостями о российских спортсменах, включая Валиеву. Ее потенциальное появление на любом крупном старте снова перевернет баланс сил и привлечет к фигурному катанию внимание людей, которые давно отошли от просмотра соревнований.
«История Валиевой — зеркало для всего спорта»
Кори уверен: история Камилы вышла далеко за рамки одного вида спорта. В ней — вопросы о защите молодых спортсменов, ответственности взрослых, работе антидопинговых структур и медиа.
Он отмечает, что многие его коллеги по сборной разных стран обсуждали не только саму ситуацию с допингом, но и то, как неоднозначно сработали системы защиты несовершеннолетних: «Когда пятнадцатилетний ребенок оказывается в эпицентре скандала мирового масштаба, это проблема не только его страны. Это вызов всей спортивной системе и тому, как мы относимся к детям, которые слишком рано становятся знаменитыми».
«Если она выдержала это — она выдержит все»
Для Чирчелли возвращение Валиевой — это в первую очередь проверка ее внутренней силы. Он уверен: пройдя через такое давление, она уже никогда не будет «просто фигуристкой».
«Если человек в 15 лет переживает то, от чего взрослые ломаются, а потом находит в себе силы снова встать на дорожку и готовиться к стартам, это говорит о невероятном характере. Даже если она больше никогда не выйдет на международные турниры, ее влияние на спорт уже не отменить. Но если она все‑таки вернется на высший уровень, это будет, без преувеличения, одна из самых сильных историй камбэка в современном спорте».
«Фигурное катание нуждается в своих героях — и Камила один из них»
В завершение Чирчелли признается, что следит за каждым движением в карьере Валиевой и искренне желает ей свободы — творческой и человеческой: «Фигурное катание сейчас переживает не самый простой период. Сложные правила, споры о судействе, снижение количества ультра-элементов. В такие моменты особенно нужны личности, ради которых люди включают трансляцию. Камила — одна из тех фигур, ради которых миллионы зрителей готовы вернуться к экранам.
И если однажды она решит рассказать свою историю полностью — в книге, фильме или в произведении искусства — я уверен, мир захочет ее услышать. Тиражи действительно будут исчисляться миллионами».