Мишин говорит: «Девочка, просто крутись». Интервью с главной надеждой школы Профессора мирового фигурного катания
Пятнадцатилетняя одиночница Агата Петрова уже сейчас считается одной из самых ярких учениц Алексея Мишина. Она стабильно берёт медали на юниорских стартах, пробует себя в разных стилях, работает с зарубежными хореографами, увлеченно ведет соцсети и неожиданно для многих открыла в себе еще одно хобби — снимает фигуристов на фото, иногда прямо во время турниров.
Мы поговорили с Агатой о будущем программах, работе с тренерским штабом, любимых старших коллегах, фотографиях с бортика, планах на жизнь после школы и о том, каково это — выходить на лед, когда в голове звучит одна мысль от Профессора: «Просто крутись и приземляйся на ножку».
—
— Агата, в команде уже обсуждали программы на новый сезон? Музыка выбрана?
— Лично у меня пока каких-то конкретных идей нет. Тренеры сказали, что музыку уже подобрали, осталось окончательно решить, будем ли мы под нее кататься. То есть выбор сейчас больше на стороне специалистов, а моя задача — влюбиться в этот материал и раскрыть его на льду.
—
— Ты уже работала с иностранными постановщиками. Хотелось бы продолжить?
— Да, мне очень нравилось сотрудничать и с Адамом Соля, и с Бенуа Ришо. Мы уже делали с ними программы, и я осталась в полном восторге. У зарубежных хореографов свой взгляд, иногда неожиданная пластика, интересные связки. Но одно дело — хотеть, а другое — иметь возможность. Не всегда совпадают графики, сборы, соревнования, бюджет — это тоже важно. Так что я спокойно отношусь: если сложится, буду рада, если нет — у нас и в группе очень сильная команда, с которой можно расти.
—
— Есть образ или стиль, который особенно хочется попробовать?
— Я бы с удовольствием еще раз вышла в чем-то легком, ярком, джазовом. Такой веселый, драйвовый номер, чтобы и самой кайфовать, и зал заряжать. Это может быть и короткая программа, и произвольная — главное, чтобы от музыки мурашки и хотелось улыбаться с первой секунды.
—
— А из уже откатанного — какая программа для тебя самая любимая?
— Наверное, прошлогодние короткая и произвольная. В них как-то сошлось всё: и музыка, и хореография, и ощущение, что я действительно проживаю историю, а не просто выполняю элементы. Иногда пересматриваю свои прокаты и понимаю, что именно эти программы помогли мне повзрослеть на льду.
—
— Если подытожить прошедший сезон, каким он был для тебя?
— Сезон получился неоднозначным, но в целом я его оцениваю положительно. Начало было тяжёлым: вкатывались, искали стабильность, были мелкие травмы, перестройка. Конец — тоже странный, не до конца понятный, местами сумбурный. Но на главных стартах я сделала то, что должна была сделать, выполнила минимум задач, который себе ставила. Если описать сезон одним словом, то для меня он просто «хороший». Не идеальный, не провальный — рабочий, полезный.
—
— Ты следила за Олимпийскими играми? Что больше всего запомнилось?
— Да, смотрела. Самое сильное впечатление — прокат Миши Шайдорова. До сих пор как-то непривычно произносить: «олимпийский чемпион Михаил Шайдоров». Я, честно, не ожидала такого исхода, но это невероятно круто. Когда ты видишь, как человек, которого ты знаешь и с которым пересекался на стартах, выходит и делает это на Олимпиаде, — это очень вдохновляет.
—
— А за пределами фигурного — другие виды спорта включала?
— Так, фоном. Могла утром что-то поставить, пока завтракаю или готовлю, иногда днём поглядывала. Но сказать, что прям глубоко вовлекалась и следила за каждым видом — нет. Все-таки фигурное катание — мой главный интерес, а остальное — для настроения.
—
— На соревнованиях тебя часто видят с фотоаппаратом у бортика. Это просто хобби или ты рассматриваешь это как возможную профессию в будущем?
— Чистое хобби. Всё началось на Мемориале Панина-Коломенкина: я взяла фотоаппарат, начала щёлкать — и поймала себя на том, что мне это безумно нравится. С тех пор, если есть возможность, беру камеру с собой на турниры. Прихожу, откатаю своё — и начинаю снимать ребят. Ловить эмоции, кадр, момент в прыжке или на дорожке шагов — это очень интересно. Но превращать это в работу пока не хочу, пусть остаётся отдушиной.
—
— С будущей профессией определилась? О чем думаешь после школы?
— Наверное, пойду по тренерской линии. Мне нравится разбираться в технике, подсказывать, объяснять. Планирую сдавать биологию и географию. Биология интересна сама по себе: тело, мышцы, как всё работает — для спорта это полезно. География — тоже близка, плюс это хороший профильный предмет.
—
— В этом сезоне к вашей группе присоединилась Софья Муравьёва. Как у вас сложилось общение?
— Мы нормально общаемся. Жили вместе в Кисловодске на сборах, успели лучше узнать друг друга. Сейчас на стартах реже пересекаемся: у каждого свои прокаты, своя подготовка, все чаще в наушниках, в своей зоне. Но когда оказываемся на одном льду, можем и перекинуться парой фраз, и немного поиграть, пошутить. Всё спокойно и дружелюбно.
—
— Старшие ребята из вашей школы иногда выходят поддержать младших. Хотела бы, чтобы кто-то из мастеров приходил смотреть именно твои прокаты?
— Я бы не возражала. Но это, конечно, их личное желание. Женя Семененко, к примеру, очень тепло поддерживал ребят в финале Гран-при, у него хорошие отношения с Ромой Хамзиным, Германом Ленковым. Если кто-то из старших выйдет специально посмотреть мой прокат, я буду рада. Но не скрою — это добавит страха и ответственности: сразу появляется мысль, как бы не опозориться перед старшими, не подвести их ожидания.
—
— Почему именно «опозориться»? Откуда такой настрой?
— Не знаю, это какая-то внутренняя установка. Я могу в шутку сказать: «Ну всё, сейчас выйду, без семи прыжков, просто смотрите», — а потом неожиданно откатать очень хорошо. Или наоборот — настрой боевой, а что-то идёт не так. Поэтому у меня всегда есть лёгкое опасение: вдруг не получится показать максимум именно тогда, когда смотрят важные для меня люди.
—
— На одном из последних турниров ты долго поправляла коньки. Это из-за того, что они новые?
— Нет, выступала как раз в старых коньках. Но кататься в них уже не очень комфортно. Язык ботинка стал западать, у меня были травмированы пальцы, и когда язык давит, нога быстро немеет. Приходится во время разминки или между прокатами достать ногу, подвигать, немного «отжать» ботинок. В такие моменты понимаешь, насколько важно вовремя менять экипировку, но при этом к новым конькам тоже нужно привыкать.
—
— Что тебе ближе — «суша» и ОФП или хореография у станка?
— ОФП, однозначно. Мне нравится ходить в зал, выполнять силовые упражнения, тягать что-то тяжёлое, чувствовать, как растёт выносливость и сила. Стоять у станка — это не то, от чего я в восторге. Я всё делаю, понимаю, что это нужно для линий, растяжки, пластики, но по душе мне больше физическая нагрузка, где можно выложиться по максимуму.
—
— Не было желания попробовать себя в других видах фигурного катания — в парах или танцах на льду?
— Пары я уже пробовала и поняла, что это совсем не моё. Это очень тяжело физически. Поддержки, выбросы — для этого нужны другие руки, другая комплекция. А вот танцы я бы с интересом попробовала. Там больше про взаимодействие, музыкальность, работу в дуэте, можно глубже раскрывать образ, меньше давления по ультра-си элементам. Для разнообразия это было бы интересно.
—
— Если говорить о шоу: с кем бы тебе хотелось покататься в одном номере или чему-то поучиться?
— В шоу, если честно, мне без разницы, с кем именно выходить. Сам факт участия в хорошем ледовом представлении уже был бы классным опытом. Но если выделять, мне интересно было бы поучиться катанию у Алдара Самбуева. У него очень особенная подача, пластика, манера держать зрителя — за этим приятно наблюдать и хочется взять что-то для себя.
—
— За кого из действующих мастеров спорта особенно переживаешь на стартах?
— Я, по сути, болею за всех. Но особенно — за тех, с кем мы примерно вместе начинали в юниорах: за Дашу Садкову, за Алису Двоеглазову и многих других девочек. За них переживаю, как за близких. Из мальчиков в первую очередь поддерживаю нашу группу и вообще тех, кто сейчас в числе фаворитов. Когда знаешь, через какой объём работы они прошли, по-другому смотришь на их прокаты.
—
— Как тебе прокаты девочек в финале Гран-при? Какие эмоции остались?
— У меня сложилось странное ощущение, будто в Челябинске какая-то особая, тяжёлая энергетика. Те, от кого меньше всего ждёшь падений, вдруг срывались. Впечатления смешанные: с одной стороны, жаль, что не всем удалось показать свой максимум, с другой — видно, что все боролись до конца. Все большие молодцы, все работали, и каждый такой финал — это опыт, который потом помогает справляться с давлением.
—
— Перед своим выходом на лёд ты смотришь на трибуны или полностью уходишь в себя?
— Я замечаю многое вокруг. В прошлом сезоне перед первым прыжком вдруг почувствовала запах карамельного попкорна где-то в зале. До сих пор это помню. Такие мелочи могут либо отвлечь, либо, наоборот, немного расслабить, вернуть в реальность. Но за несколько секунд до старта я стараюсь всё-таки свернуться в «кокон» и думать только о прокате.
—
— Есть ли у тебя собственные ритуалы перед стартом?
— Да, я мысленно проговариваю определённую связку слов — как маленькую личную установку. Это помогает собраться и внутренне настроиться. Никаких особых суеверий вроде «всегда сначала левый ботинок», но вот эта фраза перед выходом для меня важна.
—
— Какая фраза тренера больше всего помогает тебе перед прокатом?
— Самое главное, что говорит мне Алексей Николаевич перед стартом: «Девочка, просто крутись и приземляйся на ножку». Вроде бы всё просто, но в этих словах — весь смысл фигурного катания. Не зацикливаться, не накручивать себя, а делать свою работу: крутиться и уверенно вставать на ребро. Иногда эта простота спасает от лишних мыслей и лишнего волнения.
—
— Ты много фотографируешь фигуристов. Это как-то помогает тебе самой по-новому смотреть на катание?
— Да, очень. Когда смотришь через объектив, начинаешь подмечать детали: линии рук, положение корпуса, как человек входит в прыжок, как выходит из вращения. Это отличный «урок со стороны». Потом переносишь это на себя: думаешь, как бы выглядела твоя дорожка шагов на фотографии, в какую секунду хотелось бы, чтобы тебя «поймали». Фотография учит мыслить картинкой, а это в фигурном катании огромный плюс.
—
— В школе и спорте очень плотный график. Как ты справляешься с нагрузкой и усталостью?
— Бывают дни, когда хочется просто лечь и ничего не делать. Но со временем учишься правильно распределять силы. Где-то лишний раз посидеть с телефоном — не лучший выбор, лучше лечь пораньше, сделать растяжку, переключиться на что-то приятное. Помогают маленькие ритуалы: музыка по дороге на тренировку, любимый чай после льда, общение с друзьями. Важно не зацикливаться только на результатах — тогда выгораешь быстрее.
—
— Ты уже думаешь о взрослом уровне, о переходе во «взрослые» соревнования, или стараешься пока концентрироваться на каждом следующем старте?
— Мы, конечно, обсуждаем долгосрочные планы с тренерами, но для себя я стараюсь не забегать слишком далеко. Понимаю, что переход во взрослый спорт — это другой уровень сложности, требований, конкуренции. Но если постоянно жить только этим, можно пропустить важные шаги здесь и сейчас. Поэтому я думаю о том, что мне нужно сделать в ближайшем сезоне, на конкретном турнире, в текущей программе. А дальше — как пойдёт.
—
— Что бы ты хотела сказать людям, которые приходят на трибуны или смотрят прокаты по телевизору?
— Поддерживайте ребят активнее, особенно когда у кого-то что-то не получается. Падения — это не только ошибка, но и огромный стресс для спортсмена. В такие моменты очень важно почувствовать, что тебя не осуждают, а всё равно верят и болеют. Когда зал поднимает волну поддержки после неудачного элемента, это даёт силы продолжать программу и бороться до конца. Иногда именно из-за этой поддержки и рождаются самые сильные, честные прокаты.