Великий фигурист Костомаров платил сотни долларов тренеру Жулину: «С тех пор пах только дорогим одеколоном»
После завершения спортивной карьеры Александр Жулин практически без паузы ушел в тренерскую работу. Среди его подопечных было много ярких дуэтов, но самой титулованной парой стали Татьяна Навка и Роман Костомаров. Именно с ними он пришел к олимпийскому золоту, но путь к вершине состоял не только из блестящих прокатов. Иногда тренеру приходилось применяться к непопулярным, жестким методам, чтобы привить ученикам элементарную дисциплину и ответственность.
Одна из показательных историй, о которой Жулин вспоминал позже, связана с Романом Костомаровым и еще одним российским фигуристом — Виталием Новиковым. До того, как их судьбы временно пересеклись в США, карьера Новикова развивалась типично для российского танцевального спорта: он тренировался в Москве и находился в поиске партнерши. Тогда ему предложили пройти просмотр с американской фигуристкой Маккензи Моливер. Пробы оказались удачными, и Виталий получил приглашение от семьи спортсменки перебраться в Соединенные Штаты.
Переезд, однако, оказался испытанием не только в плане адаптации к новому льду и тренерскому штабу, но и с материальной точки зрения. Денег катастрофически не хватало, и чтобы хоть как-то сократить расходы, Новиков и Костомаров стали снимать общие апартаменты. Разделив жилье на двоих, они могли позволить себе продолжать тренироваться и не думать ежедневно, на что завтра жить.
В кругу друзей у Новикова к тому времени уже закрепилось прозвище Парашютист. Оно появилось после по-настоящему опасного эпизода. На одном из летних сборов, во время бурного празднования какого-то события, Виталию понадобилось перебраться с балкона пятого этажа из одного номера в другой — очевидно, дверь ему открыть отказались. Попытка перелезть между балконами обернулась срывом. Фигурист чудом остался жив: он упал на хвойное дерево, смягчившее удар, но получил тяжелейшие травмы. Долгое восстановление, реабилитация — и тем не менее Новиков вернулся в спорт, хотя этот случай вполне мог поставить на его карьере точку.
Жизнь в США и совместный быт с Костомаровым стали для обоих проверкой на зрелость. Молодые спортсмены оказались далеко от дома, вне привычного контроля родных и первых тренеров. В таких условиях соблазнов всегда больше, чем дома, а внутренний «сторож» у юных фигуристов нередко еще слишком слаб. Именно здесь и проявился характер Жулина как тренера-воспитателя.
Он вспоминал, что в один из понедельников, придя на тренировку, сразу почувствовал от обоих отчетливый запах алкоголя. Накануне он тщательно расписывал план подготовки на неделю и рассчитывал начать новый цикл работы. Вместо этого оказалось, что ученики провели вечер явно не в режиме элитных спортсменов. Разозленный тренер тут же выгнал фигуристов с льда и объявил, что без штрафа они обратно не выйдут.
«Я был в ярости, — рассказывал Жулин. — Оштрафовал каждого на сто долларов и сказал, что пока не отдадут деньги, на лед не выйдут». Для Костомарова и Новикова, живших практически в режиме жесткой экономии, такая сумма была очень чувствительной. Однако уже на следующий день они пришли на тренировку понурые, но с деньгами — штраф был выплачен, занятия продолжились.
На этом история не закончилась. Жулин предупредил, что каждый новый случай будет наказываться по нарастающей: сначала 200 долларов, затем 400, потом 800 и так далее — в геометрической прогрессии. «У них и так с деньгами было тяжело, — вспоминал тренер. — Рома только сказал: “Это жестоко”. Я ему ответил: “Зато справедливо”». Тренерская логика была проста: если спортсмен не понимает ценности дисциплины, пусть почувствует цену своего легкомыслия в прямом денежном эквиваленте.
Несмотря на предупреждение, срывы повторялись. Штрафы росли, и к моменту, когда сумма дошла до отметки в 800 долларов, история с алкоголем резко прекратилась. «С тех пор, — говорил Жулин, — они пахли только дорогим одеколоном». Очевидно, в какой-то момент у спортсменов сработал инстинкт самосохранения: платить сотни долларов за минутное удовольствие оказалось слишком дорого.
Интересная деталь — тренер не просто забрал эти деньги и забыл. На чемпионате мира, уже когда Костомаров подошел к пику формы, Жулин собрал все полученные штрафы, сложил их в конверт и передал Роману. «Я сказал ему: “Надеюсь, ты все понял”», — вспоминал он. К тому моменту разговоров о нарушении режима уже не было: урок усвоили, тему закрыли, а отношения тренера и ученика вышли на новый уровень доверия и осознанности.
Сам Жулин подчеркивал: тренер обязан быть не только специалистом по технике и хореографии, но и воспитателем. В спорте высших достижений этого особенно не хватает. Лезвия, вращения, дорожки шагов — все это важно, но без характера, самодисциплины и внутреннего стержня победы не приходят. Деньги, которые Костомаров и Новиков где-то находили для оплаты штрафов, до сих пор остаются загадкой, но сам факт — схема сработала. Нарушения прекратились, режим стал жестче, а подход к делу — взрослым.
В итоге карьеры двух фигуристов сложились по-разному. Новиков, несмотря на талант и пережитые испытания, не сумел подняться на вершину и не добился больших международных успехов. А вот Роман Костомаров, пройдя через эти уроки и годы тяжелой работы, в 2006 году пришел к главной победе — олимпийскому золоту. И когда сегодня говорят о его великом статусе, редко вспоминают, что в какой-то момент все это могло просто не случиться: судьба чемпиона висела на тонкой нити, в том числе из-за юношеской безрассудности.
История со штрафами показывает, насколько хрупок баланс между талантом и самоуничтожением в профессиональном спорте. Один-единственный неправильно прожитый период — и вместо чемпиона мир получает еще одну «несбывшуюся надежду». В случае Костомарова рядом оказался тренер, который не побоялся взять на себя непопулярную роль строгого воспитателя, а не только доброго наставника.
Для фигурного катания подобные рассказы — не просто занимательные байки из раздевалки. Это важные маркеры того, как формируется чемпионский характер. Талантливых детей много, а до олимпийского пьедестала доходят единицы. Между первым и вторым лежат годы, наполненные не только тренировками, но и тяжелыми отказами: от тусовок, от алкоголя, от ночных посиделок, от привычки «расслабляться» не вовремя. Тренер, который вовремя остановит и заставит задуматься, порой важнее любой сложной поддержки или идеальной дорожки шагов.
Система наказаний, которую применил Жулин, с точки зрения педагогики может казаться жесткой, но в условиях профессионального спорта она нередко становится единственным понятным инструментом. Деньги — универсальный язык: особенно когда их не хватает. Для молодых фигуристов каждый доллар тогда был ощутим, поэтому перспектива лишиться нескольких сотен за одну «вечеринку» моментально отрезвляла. И в прямом, и в переносном смысле.
Важно и то, как тренер довел ситуацию до логического завершения. Вернув штрафные суммы в виде символического «приза понимания», он дал Костомарову почувствовать: это был не способ заработать на ученике, а намеренный воспитательный ход. Такой жест закрепляет урок куда надежнее, чем любые нотации. Спортсмен не чувствует себя ограбленным или униженным — он видит, что его научили, но при этом сохранили уважение.
Опыт Костомарова и Новикова — наглядное напоминание для молодых спортсменов: далеко от дома, в другой стране, подальше от привычного контроля очень легко перейти грань. Иллюзия свободы и уверенность, что «со мной ничего не случится», уносили из спорта не одну перспективную карьеру. Здесь все решает выбор: поддаться соблазну или помнить, ради чего ты поехал за океан — ради будущих побед, а не эфемерного удовольствия одного вечера.
И, наконец, эта история еще и о том, что путь к олимпийскому золоту редко бывает гладким. За красивыми программами под музыку, за аплодисментами трибун и блеском медалей часто скрываются совершенно прозаические моменты: коммунальные квартиры, совместные апартаменты, нехватка денег, глупые риски и почти подростковые ошибки. Чемпион — это не тот, кто не ошибался, а тот, кого вовремя остановили и кто сам захотел измениться.
У Костомарова хватило сил и мудрости сделать выводы. Он прошел через рискованные эпизоды молодости, научился слышать требования тренера и в нужный момент выбрал не шумную вечеринку, а ранний подъем и изнурительную тренировку. Именно это, а не только природный дар и удачно найденная партнерша, в конечном счете и сделало его великим фигуристом, о котором продолжают говорить и спустя годы.