Бывший супруг первой в истории Украины олимпийской чемпионки по фигурному катанию Оксаны Баюл обнародовал серию жестких обвинений в ее адрес, назвав спортсменку хронической алкоголичкой и «патологической лгуньей». Скандал разгорелся на фоне бракоразводного процесса и споров об опеке над их 11-летней дочерью Софией.
Оксана Баюл, ставшая в 1994 году первой олимпийской чемпионкой независимой Украины в женском одиночном катании, оказалась в центре громкой семейной драмы. В ходе тяжбы о разводе и разделе опеки ее бывший муж Карло Фарина добился единоличных прав на воспитание ребенка. Именно в рамках этого процесса в материалы суда попали многочисленные обвинения в адрес фигуристки.
Согласно опубликованным данным, Фарина заявил, что Баюл злоупотребляла алкоголем до состояния сильной интоксикации и делала это систематически. В своих показаниях он охарактеризовал ее как манипулятивного и токсичного человека, склонного к полному контролю над окружающими, и подчеркнул, что, по его мнению, она «патологически лжет». По словам бывшего мужа, их дочь испытывает страх перед матерью.
В иске Фарина также утверждал, что поведение Баюл негативно влияло на психику и воспитание ребенка. Он настаивал, что фигуристка позволяла себе расистские высказывания в присутствии девочки и даже подталкивала Софию к тому, чтобы та обращалась к домашней работнице оскорбительными прозвищами. Кроме того, по его словам, мать неоднократно ругалась на дочь с использованием грубой ненормативной лексики и убеждала ее в том, что школьное образование ей не требуется, фактически «промывая ребенку мозги».
Оксана Баюл через своих представителей решительно отвергла все обвинения, изложенные в иске. В ответных документах, направленных в суд, она, напротив, обвинила Карло Фарину в психологическом насилии — как в отношении нее, так и в отношении их дочери. По словам олимпийской чемпионки, у бывшего супруга «нездорово выстроенные отношения» с ребенком.
Баюл утверждала, что Фарина чрезмерно контролирует дочь, фактически лишая ее нормального детства и общения со сверстниками. В заявлении фигуристка подчеркивала, что отец будто бы «регулирует каждую минуту жизни несовершеннолетнего ребенка», ограничивая свободу девочки и круг ее контактов. Таким образом, Оксана пыталась представить ситуацию как форму гиперопеки со стороны мужа, которая, по ее мнению, тоже может причинить вред ребенку.
Отдельным пунктом в своем ответе Баюл рассказала о полном финансовом контроле со стороны супруга в период брака. Она заявила, что не имела реального доступа к общим банковским счетам семьи, не видела выписок и не распоряжалась их совместными средствами. По словам фигуристки, финансовые решения принимал исключительно Фарина, а она оказывалась в зависимости от его выбора и согласия.
Несмотря на взаимные претензии и ожесточенную полемику, через несколько недель после обострения конфликта бывшим супругам удалось прийти к мировому соглашению. Они были женаты 13 лет, и договоренность, достигнутая в итоге, охватила сразу несколько ключевых вопросов: опеку над дочерью, размер и порядок выплаты алиментов, а также раздел совместно нажитого имущества.
Известно, что в рамках соглашения Оксана Баюл согласилась выполнить целый ряд условий. В частности, она приняла требование пройти курсы по управлению гневом, а также регулярно сдавать анализы на наличие алкоголя и наркотических веществ, чтобы документально подтверждать свое трезвое состояние. Эти пункты, по сути, стали компромиссом, который позволил сторонам урегулировать часть претензий без дальнейшей эскалации конфликта.
В то же время задокументировано, что изначально фигуристка выступала против идеи единоличной опеки со стороны отца. Она просила суд установить совместную опеку, полагая, что оба родителя должны участвовать в воспитании дочери. Однако в конечном итоге Баюл все же отказалась от опеки над Софией, что и стало самым резонансным моментом истории. Такое решение вызвало массу обсуждений, ведь речь идет о знаменитой спортсменке и ее единственном ребенке.
Ситуация вокруг Баюл стала еще более противоречивой на фоне ее собственных публичных признаний. Осенью 2024 года она откровенно заявила, что много лет борется с зависимостью: «Моя огромнейшая проблема — это алкоголизм». Эта фраза, вырванная из контекста более длинного признания, была растиражирована и связана с претензиями бывшего мужа, который настаивал, что именно зависимость Баюл ставит под угрозу благополучие ребенка.
История Оксаны Баюл воспринимается особенно болезненно еще и потому, что для миллионов людей она олицетворяет успех и надежду начала 1990-х. Юная фигуристка, ставшая символом новой Украины после распада СССР, победила на Олимпиаде 1994 года и вошла в историю как национальная героиня. Контраст между спортивным триумфом и позднейшими семейными скандалами подчеркивает, насколько хрупкой может оказаться жизнь чемпиона за пределами льда.
Скандал с опекой и обвинениями в алкоголизме поднимает более широкий вопрос о том, как часто спортсмены мирового уровня сталкиваются с психологическим выгоранием, зависимостями и сложностями в личной жизни после завершения активной карьеры. В случае Баюл успех пришел очень рано, а затем последовали переезд, коммерческие шоу, смена окружения и попытки выстроить семейную жизнь в другой стране. Все это нередко ведет к внутреннему конфликту, который многие бывшие чемпионы пытаются заглушить алкоголем или другими деструктивными привычками.
Немаловажно и то, как подобные истории влияют на детей звездных родителей. В центре этой драмы — 11-летняя София, вынужденная наблюдать за конфликтом между матерью и отцом, за их взаимными обвинениями в суде и в публичном пространстве. Психологи подчеркивают, что для ребенка в таком возрасте особенно значимы стабильность, предсказуемость и чувство защищенности, а масштабные родительские тяжбы зачастую наносят не меньший ущерб, чем любые отдельные эпизоды скандального поведения.
Можно предположить, что отказ Баюл от опеки — это не только юридический шаг, но и, возможно, форма признания того, что сейчас она не готова нести основную ответственность за ежедневное воспитание дочери. При этом условия соглашения, включающие тесты на алкоголь и программы по работе с гневом, потенциально открывают для нее путь к личной реабилитации и, в перспективе, к более здоровому формату общения с ребенком, пусть даже без официального статуса опекуна.
Для общества подобные истории становятся напоминанием: медали, титулы и мировая слава не гарантируют эмоциональной устойчивости и умения строить здоровые отношения в семье. Случай Оксаны Баюл показывает, как хрупок может быть образ идеального чемпиона и как важно рассматривать известных спортсменов не только через призму их достижений, но и как людей, которым также необходима помощь — психологическая, медицинская, юридическая.
На фоне этого конфликта особенно остро встает тема системной поддержки экс-спортсменов. После завершения карьеры многие остаются один на один с травмами, нереализованными амбициями, финансовыми трудностями и ощущением потерянной идентичности. Без грамотной помощи — от психолога, консультантов по зависимостям, специалистов по финансовому планированию — риск разрушительных сценариев, подобных тому, что разворачивается вокруг Баюл, значительно возрастает.
История олимпийской чемпионки, оказавшейся в эпицентре громкого скандала, пока далека от окончательной точки. Формально суд разрешил ключевые юридические вопросы, но эмоциональные и репутационные последствия для всех участников конфликта, особенно для дочери, будут ощущаться еще долго. Для самой Баюл нынешний кризис может стать либо окончательным падением, либо отправной точкой к пересборке жизни, искреннему лечению зависимости и попытке восстановить хотя бы часть доверия со стороны семьи и общества.